Бангкок вдруг заговорил всерьёз — и не о новых отелях или транспортных развязках. Правительство поднимало тему пересмотра Закона о подавлении проституции 1996 года, и теперь разговор дошёл до декриминализации. 

Что не так с законом 1996 года

Закон 1996 года преследует публичную проституцию и всё, что с ней связано. В тексте дух был понятен: «порядок, нравственность, контроль». На практике это привело к полицейским рейдам, бесконечным проверкам и клейму. Многие работники сексуальной индустрии оказались в тени: без контрактов, без страховки, без возможности пожаловаться на насилие без риска быть арестованными. Отсюда — страх обращаться в клиники, недоверие к властям и слабая защита от сутенёров или криминала. Это фиксировали исследования и правозащитники, и международные структуры — проблема не новая.

Коротко: закон должен был защищать, а стал инструментом маргинализации.

Что предлагается изменить

Речь идёт не о «открытой продаже всего подряд», как любят кричать консервативные медиа. Варианты, которые сейчас обсуждаются, включают: отмену уголовной ответственности за согласованные отношения между взрослыми, создание системы лицензирования и контроля для заведений, признание статуса работника и доступ к соцзащите. Параллельно обсуждают механизмы для минимизации вреда — медосмотры, программы профилактики, обучающие курсы и юридическую помощь.

Есть и сложный момент регистрации. Некоторые предлагают регистрировать заведения, но не людей, чтобы не выталкивать работников в уязвимое положение. Другие хотят опции для тех, кто желает официального статуса с правами и безопасностью. Вариативность важна — одно решение не подойдёт всем.

Почему сейчас политический и экономический контекст

Пандемия ослабила туризм, экономика ищет новые источники дохода. Таиланд — туристическая страна, и прозрачный рынок услуг может приносить налоговые поступления и снижать репутационные риски. Но экономия и доходы — лишь один пласт. Есть давление со стороны международных НКО, которые указывают на риски для здоровья и права человека. А есть голос местных групп — тех, кто работает в отрасли и устал от рейдов и стигмы.

И ещё: новые поколения политиков и чиновников смотрят на вещи практичнее. Идеологические табу сдаются под давлением реалий. Это и есть причина, почему разговор стал публичным и серьёзным.

Что говорят работники индустрии

Я встречал людей из разных уголков Бангкока — и слышал простые вещи: «Нам нужны клиники без осуждения», «Мы устали прятать телефоны и документы», «Легализация даст шанс платить налоги и иметь пенсию». Некоторые признаются: не все хотят работать официально, кто-то боится огласки. Но почти все сходятся в одном: текущая модель опасна.

Когда у человека нет права на трудовые споры, его можно легко выжать. Без доступа к правосудию и медицине уязвимость растёт. Сценарии очевидны: отказ от регистрирования, уход в подполье, более рискованные условия работы. Это не гипотеза  это наблюдаемые эффекты.

Аргументы противников

Кто против? Часть общества с консервативными взглядми, религиозные структуры и некоторые правопорядочные группировки. Их аргументы знакомы: «легализация увеличит торговлю людьми», «разложатся ценности», «мораль в опасности». Эти опасения не стоит списывать со счётов. Но и на них есть ответ: опыт стран с декриминализацией показывает, что при грамотной регуляции риски можно снизить, а уязвимость — сократить. Главное  это не просто снять уголовную статью, а выстроить систему защиты.

Мировой опыт — на что смотреть

Новая Зеландия часто приводится как пример: там декриминализация помогла снизить уровень насилия и улучшить доступ к правовой защите. Но копировать модель целиком нельзя — у каждой страны свой контекст. Важно брать принципы: участие самих работников в формировании правил, доступ к здравоохранению, прозрачность для инспекций и механизм жалоб. То, что годится в Окленде, не всегда подойдёт Бангкоку, но принципы универсальны.

Риски неправильной реформы

Декриминализация без инфраструктуры — пустой жест. Можно снять уголовное преследование, но если не обеспечить клиники, не обучить полицию и не создать экономических альтернатив для тех, кто хочет уйти, эффект будет минимален. Ещё хуже: формальная декриминализация может дать ложное ощущение защиты — а на деле ничего не изменится.

Также важно, кто участвует в реформе. Решения сверху вниз редко работают. Нужно слушать тех, кого касается реформа, и включать НКО и медицинские службы в процесс.

Что это даст туристам и обществу

Для туристов — прозрачность, меньше «серых схем», возможность обращаться в легальные заведения, где соблюдаются санитарные нормы. Для общества — потенциальное снижение уличной криминальной активности и рост налоговой дисциплины. Но это не мгновенно. Изменения будут ощущаться в среднем сроке — несколько лет, если проект будет хорошо реализован.

Практическая сторона: что делать тем, кого касается

Если вы работаете в отрасли или знаете таких людей, важно понимать: изменения не отменяют осторожности. Налаживайте связи с организациями, которые дают правовую и медицинскую помощь. Информируйте себя о проектах, приходите на общественные слушания. Голос работников должен быть услышан.

Если вы гражданин, читайте источники, задавайте вопросы политикам: как будут защищены права, какие механизмы контроля и куда пойдут налоги от новых услуг. Политика — это не магия, она строится на жестких деталях.

Короткий итог

Разговор о декриминализации в Бангкоке — это не революция за одну ночь. Это начало крупной работы по перестройке отношений между государством и теми, кто сейчас живёт на грани закона. Возможности есть: улучшить условия, дать доступ к медпомощи и снизить риски. Риски тоже есть: если сделать всё поверхностно, ничего не изменится, а уязвимость возрастёт.

В любом случае, главное  слушать людей, которых затрагивает реформа. Без их голоса любые законы будут лишь красивыми словами на бумаге. А в реальной жизни это вопрос о здоровье, безопасности и праве на труд для тысяч человек в сердце Юго-Восточной Азии.